«Андрюша»

 

     В моей группе в институте учились разные по своим человеческим свойствам, качествам и степени воздействия на меня ребята, а также девчонки. Вспоминаю их не часто, но всё смешное, что случилось с нами за 5 молодых лет, веселит меня и сейчас.

     На самом первом курсе самый первый семестр с нами учился южный человек по имени Сосо. Он практически не бывал на занятиях, а если бывал, то сладко спал под убаюкивающие лекции по разделам естественных наук. На вопросы, типа «А что это с ним?» ответом были слухи о его ежедневной (а вернее еженощной) бурной ночной жизни. Те, кто как и я пришёл в институт сразу после школы, внимали этим сплетням с осторожным уважением и очевидным признанием его непререкаемого авторитета в этой еще неизвестной нам пока стороне взрослой жизни.

     Как-то раз нас всех отправили на медосмотр. В медпункте, куда мы не раз наведывались потом, чтобы получить справку о невозможности посещать занятия, нас собрали, чтобы посмотреть, прослушать студенческие организмы, и убедиться в нашей способности осваивать металлургические науки. Было велено всем раздеться до пояса. Все стали расстегивать свои рубашки, снимать свитера и майки… Вдруг наступила тишина. Замерло всякое движение. То, что предстало перед нашими неокрепшими разумами ни до, ни после не являлось нам в ощущениях. Просто мы увидели то, чего не бывает и не может быть никогда. И это был не аленький цветочек. Это был голый по пояс Сосо. Если вы когда-нибудь видели немецкую овчарку и, может быть, даже гладили ее по спине, то вы сможете это представить. Грудь и спину Сосо покрывала шерсть, густотой, цветом и всеми остальными парикмахерскими качествами походившая именно на спину немецкой овчарки. Черная с проседью, росшая по направлению вверх…

     После первой зимней сессии Сосо, так и не сдавший ни одного зачета и экзамена, нас оставил. Оставил он и этот незабываемый след  в памяти современников, то несомненное чудо, явившееся нам в то белесое позднеосеннее дождливое утро.

     Яркий персонаж Вова Борейко, которого преподаватель по начертательной геометрии тут же окрестила Гиперборейко, был носителем таких человеческих качеств, причем в чистом их виде, как наивность и доброта. Он мог поверить в любую чушь, которую мы могли нафантазировать, развлекаясь его незамутненной легковерностью. Встретившись с ним в институте через несколько лет, куда меня занесло с мыслями об аспирантуре, мы разговорились: «Как жизнь, работа, семья, дети?»  Оказалось, что у него   уже двое пацанов, у меня тогда росла одна первая дочка.

     - Ну и как ты с ними управляешься? - спрашиваю.

     - Да очень просто, я купил батутик, и вот они проснутся, позавтракают и на батутик, и так и прыгают до обеда, а потом опять на батутик.

     - Здорово, - одобрил я его воспитательную стратегию.

     В нашем стальном институте училось много иностранцев. Было среди них  и некоторое количество монголов. Они каким-то удивительным образом сменялись год от года. То есть в этом семестре один учится, а в следующем на его место прибывает уже другой. Знаменитая история про одного из них. Лектор в начале семестра зачитывает журнал, знакомится с группой. Доходит до монгольского студента по имени Алтан Хуяг. Преподаватель, дошла до его фамилии и, замявшись, говорит: «А вот товарищ из Монголии… э-э, можно я буду называть Вас просто Алтан?» Он поднимается и говорит: « Нет, зовите меня просто Хуяг».

     Учился в нашей группе Андрей. Все звали его не иначе как Андрюша. Выглядел он как Кролик из Хитруковского Винни-Пуха. Такой же субтильно-длинновязый, в таких же очках с подслеповатостью, с веснушками и слегка приоткрытым ртом. Учился он хорошо, старательно и прилежно. От него невозможно было услышать ужасного мата и вообще какой-либо словесной агрессии, Разумеется, никакого табака, алкоголя и нехороших дел. Жил он дома с родителями, в общежитии не бывал и знанием жизни обзаводиться не спешил.

      Первым его самостоятельным путешествием была летняя практика, куда мы всей группой отправились. И вот, как-то раз, находившись ногами по заводу с полным металлургическим циклом, пришли мы домой, в общагу, куда нас поселили, и решили расписать пулю, то бишь сыграть в преферанс. Андрюша оказался в числе игроков. Пошла игра, сдачи-прикупы-взятки-висты. И вот тут Андрюша отважно заказывает "7 – без козыря!"... с чужим ходом. Кто понимает – тот охнет. Игра была недолгой. Наш горе-герой не взял ни одной взятки. Сравнить этот удар судьбы Андрею было просто не с чем. Звезды наверху померкли, а заодно были унизительно опровергнуты все нравственные уложения и ориентиры…

     Наступившую тишину нарушил Шура Омелин. Он встал из-за стола, подошел сзади к оцепеневшему Андрюше. Со словами «Ну, что ж ты, Фуця…» Шура погладил кучерявую Андрюшкину голову и по-отечески чмокнул в самую маковку.

       А Жизнь, не пошедшая впрок, должна была происходить дальше...

     После защиты дипломов нас отправили на 3 месяца в военные лагеря. В основном это все было довольно интересно и прикольно. Танки, пушки, стрельбы, наряды, берег Волги, великий урожай грибов, жизнь в палатках, солдатские гимнастерки образца 1943 года, песни от которых «краснели полковники», урывками достававшийся чемпионат мира по футболу, самоволки, приезд беременной жены, опять танки, противогазы, караулы, хлорпикрин, наряды, наряды, караулы и лето… и все это вместе со своими ребятами, с новыми  и старыми друзьями.

     Андрюше служба давалась очень тяжело. Каждое воинское действие, будь то поворот головы по команде «Р-равняйс-сь!» или дневальное стояние под грибком, строевой молодцеватый шаг или прицеливание автомата в вероятного «ланцепупа» - все это в исполнении нашего Андрюши, которому надлежало стать "грозой империализьма", выглядело в высшей степени нелепо, неловко и жалко. Раздражение командиров этим воином компенсировалось нашей заботой и опекой товарища. Ему всегда доставался самый вкусный половник каши, лишний кусок сахару и все такое. Спали в палатке мы с ним по соседству. Доставалось Андрюшке и здесь. Не смотря на хрупкую наружность он умел совершенно богатырски храпеть. И по ночам его со всех сторон приходилось пихать: «Андрюша, трам-твою-мышь! Андрюша, хорош мотоцикл заводить! Андрюша!..»

     Но все когда-нибудь кончается. Закончились и наши лагеря, а вместе с ними и наша студенческая пора. Все вернулись домой. Меня ждала молодая жена и уже скорое рождение дочери.

     Но вот ведь как случается. Однажды ночью, в постели со своей горячо любимой тогда женщиной, в полудрёме, я поворачиваюсь к ней и, обнимая, шепчу нежное «АНДРЮША-А…»

            1982 - 2017

LogoLMArtstore200.png

ИП Лазаренко-Маневич В.Р.  

ИНН_503007442670   ОГРН_305503025700027

© 2017-2020. L-M.artstore/marketlm

Сайт создан на Wix.com

+7 916 2808160